"Tuchi nad Budishchem Vstali"

Music: Pavel Armand; Arrangement: D. Zisl Slepovitch

Arranger D. Zisl Slepovitch writes:
Tuchi nad Budishchem vstali (The Clouds Gathered over Budyshche) is a re-texting and melodic adaptation (folklorization) of Pavel Armand’s music and lyric for the song “Tuchi nad gorodom Vstali” performed by Mark Bernes in Sergey Yutkevich’s 1938 film, Chelovek s ruzhyom (The Man With A Gun). The song quickly gained popularity in the Soviet Union. Armand’s text conveys the heartbreak of a young man who is going to the war and is bidding farewell to the girl he loves. The labor camp version depicts the horrific realities of slave labor, hunger, cold, the lack of basic living facilities, and the cruelty of the Ukrainian guard, Stepan. The song is based on the time and feel of a waltz, one of the most popular genres in 1930’s Soviet urban culture.


"Tuchi nad Budishchem Stali"

Тучи над Будищем стали,
в лагере пахнет бурдой.
Люди за кости дерутся,
а Хайка бежит с кочергой.
(Это повариха была одна вредная.)

Прекратите шум, ребята,
суп идите получать.
А потом в неотопленном клубе
на солому ложитеся спать.
А потом в неотопленном клубе
на солому ложитеся спать.

Кормёжка у нас неплохая —
похлёбка с пшена и воды.
Пшенину из часик искавши,
можно в похлёбку найти.

Но, друзья, не унывайте,
слепую шкапу нам привезут.
А про хлеб уже не вспоминайте,
раз в неделю по крошке дадут.
А про хлеб уже не вспоминайте,
раз в неделю по крошке дадут.

Ночка так быстро проходит,
утром к работе вставать.
Весь день на морозе трескучем
приходится нам пропадать.

Тяжела ты путь к работе —
выйдет немец нас встречать.
Даст нам норму, что только держися,
и заставит её выполнять.
Даст нам норму, что только держися,
и заставит её выполнять.

Домой мы все мчимся стрелою,
у каждого мысли одни:
чтоб в лагере бросить лопаты,
скорее в село нам уйти.

Тяжела в село дорога, а назад ещё трудней.
Не споймал бы Степан у порога,
И не дал бы горячих взашей.
Не споймал бы Степан у порога,
И не дал бы горячих взашей.

Но удар нам приклада не страшен,
И шомпол совсем не болит.
Всё это терпеть мы согласны,
но лишь бы к другому дожить.

Тяжело дожить к другому,
Небывалые муки терпеть,
Но не хочется в землю сырую,
Молодым таким девушкам лечь.
Но не хочется в землю сырую,
Молодым таким девушкам лечь

Но надежда всё время крепит нас,
Надеждой всё время живём.
Отрубают орлу его крылья —
Тогда на путь счастья взойдём.

(Имеем ввиду немецкий знак, этот орёл.)


"Tuchi"

The clouds over Budyshche turn to steel
In the camp it stinks of weak broth.
People fight over bones.
Chaika is running around with a fire poker.
(That was one mean cook there)

Stop all the noise, people!
Go stand in line for the soup.
And then go get some rest
On the hay in the unheated club house.
And then go get some rest
On the hay in the unheated club house.

The slop here isn’t so bad —
This thin broth of millet and water.
It could take you an hour
To find one pellet of millet in there

But friends, don’t despair,
They’ll bring in a blind nag,
And you can forget about any bread.
They’ll feed us a crumb once a week.
And you can forget about any bread.
They’ll feed us a crumb once a week.

The nights fly by so quickly.
It’s morning and time for work.
All day long we waste away,
Freezing in the bitter frost.

It’s hard to go to work—
The German comes out to meet us.
He gives us our tasks — better be strong —
He’ll see to its completion.
He gives us our tasks — better be strong —
He’ll see to its completion.

Like an arrow we fly home,
One thought on everyone’s mind:
To reach camp, toss the shovels
And quickly run off to the village.

It’s hard to run to the village, but returning is harder.
God forbid Stepan should catch you at the door,
And give you red stripes.
God forbid Stepan should catch you at the door,
And give you red stripes.

But we aren’t afraid of the lashing,
And the ramrod doesn’t hurt at all.
We’re ready to endure it all,
Only to make it to another day.

It’s hard to make it to another day,
Unheard-of torments to endure.
But in such damp dirt
Young girls would rather not lay.
But in such damp dirt
Young girls would rather not lay.

But hope is what ever sustains us,
Hope keeps us ever alive.
They are slashing the wings of the eagle —
Then we will ascend the path of joy.

(The German emblem is meant here, that eagle)

(Translated by Daniel Kahn)